Из путеводителей складывается ощущение, что вьетнамская природа давно изучена
Кобры, медузы, сколопендры и совет ничего не трогать руками. На деле здесь каждый год описывают десятки животных, которых раньше не было ни в одном справочнике. Иногда их находят в глухих горах на границе с Лаосом, а иногда на острове, куда туристы едут кататься на аттракционах.
Летом 2023 года двое зоологов работали на острове Хон Че. Из Нячанга туда тянется канатная дорога над морем, и каждый день по ней едут тысячи отдыхающих в парк развлечений. На этом же острове учёные поймали маленькую змею, которой не было ни в одном определителе. Через полтора года её описали как новый для науки вид.
Для Вьетнама такая история скорее правило, чем исключение. Страна, в которой многие из нас живут или проводят отпуск, до сих пор остаётся одним из мест, где биологи открывают животных не по одному в десятилетие, а десятками каждый год.
Откуда берутся новые виды
Вьетнам входит в число мировых центров биоразнообразия, и цифры это подтверждают. В 2023 году в бассейне Меконга (Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Таиланд и Мьянма) учёные описали 234 новых вида: 173 сосудистых растения, 26 рептилий, 17 амфибий, 15 рыб и 3 млекопитающих. За два предыдущих года описали ещё 380, а всего с 1997 года регион дал науке больше 3 600 новых видов растений и позвоночных. Насекомых, пауков, моллюсков и грибы в этой статистике никто толком не считал, иначе цифры выросли бы в разы.
У такой щедрости есть три объяснения, и все они связаны с тем, как устроен вьетнамский ландшафт.
Горы, которые пережили ледниковые периоды
Хребет Чыонгшон, в западной литературе Аннамские горы, тянется вдоль границы с Лаосом почти на всю длину страны. Когда на планете наступали ледниковые периоды и климат становился суше, влажные горные леса этого хребта оставались убежищами, или, как говорят биологи, рефугиумами. Животные пережидали там трудные времена, и каждая популяция оказывалась отрезана от соседних.
Следы этой изоляции видны в генетике до сих пор. Крошечная белозубка Ке Го, землеройка длиной около пяти сантиметров, распалась во Вьетнаме на несколько независимых генетических линий, и у каждого горного массива своя. Отдельно от основного хребта стоят плато Контум и Лангбьян, и для животных это по сути острова посреди суши. За десятки тысяч лет обитатели каждого такого острова успели уйти в свою сторону.
Известняковые острова
Вторая причина — карстовые массивы Центрального Вьетнама. Это известняковые горы, которые дожди за миллионы лет превратили в подобие решета: ущелья, провалы, подземные реки, пещеры. Внутри каждого массива складывается собственный микроклимат, и существо, однажды попавшее туда, дальше живёт и эволюционирует само по себе. Именно поэтому во Вьетнаме так много змей, гекконов и лягушек, которые встречаются только в одном массиве. Соседняя известняковая гора в десяти километрах может оказаться для них другим континентом.
Открытия из музейного ящика
Третий источник самый неожиданный: старые научные коллекции. Мягкошёрстного ежа Hylomys macarong официально описали в 2023 году, но экземпляры, по которым это сделали, с 1960-х годов лежали в фондах Смитсоновского института. В работе участвовали соавторы из шести стран, а некоторые сборы, которые учёные использовали для сравнения, датируются ещё 1930-ми. Исследователи любят называть музейные фонды памятью жизни на планете, и эта история хорошо показывает почему: иногда новый вид находят в ящике с этикеткой, которой семьдесят лет.
Пять историй, которые звучат как выдумка
За сухими цифрами из отчётов стоят вполне конкретные находки, и некоторые из них больше похожи на сюжет приключенческого романа, чем на научную рутину.
Змея под канатной дорогой
Хон Че — небольшой остров в бухте Нячанга. К нему тянется одна из самых длинных канатных дорог в мире, на острове разрастаются парк развлечений и отели. Зоологи бывали здесь не раз, на острове даже работает исследовательская станция Дам Бэй. Казалось бы, если где-то во Вьетнаме всё уже найдено, то именно здесь.
17 июня 2023 года рядом со станцией, на высоте около 30 метров над морем, учёные нашли одну-единственную самку крошечной роющей змеи. В 2024 году её описали в журнале Herpetozoa как Colubroelaps adleri — в честь герпетолога Крэйга Адлера из Корнельского университета.
Эта находка важна по двум причинам. Во-первых, в роде Colubroelaps теперь всего два вида, и второй, материковый, за всю историю наблюдали примерно восемь раз, так что это одни из самых редких змей в мире. Во-вторых, новый вид до сих пор известен по единственному экземпляру. Учёные искали его в похожих местах по всему южному и центральному побережью, от Кханьхоа и Фуйена до Ниньтхуана, Биньтхуана и Бариа-Вунгтау, но других популяций так и не нашли.
С того же острова недавно описали ещё и новый вид геккона из рода Cyrtodactylus.
Единорог, которого никто не видел живым
В 1992 году в лесах Вукуанга на границе с Лаосом учёные обнаружили крупное копытное животное, которое назвали саолой (Pseudoryx nghetinhensis). Для конца XX века это было сенсацией: крупных наземных млекопитающих к тому времени находили крайне редко, и саола стала одним из самых громких зоологических открытий столетия. Из-за длинных прямых рогов и неуловимости её прозвали азиатским единорогом.
Саола — единственный выживший представитель эволюционной ветви, которая отделилась от родственников 12–15 миллионов лет назад. При этом ни один учёный до сих пор не видел её живой в природе. Всё, что о ней известно, собрано по черепам и шкурам из деревенских домов, по рассказам местных охотников и по нескольким кадрам фотоловушек. Последний подтверждённый снимок сделан в 2013 году.
В 2025 году международная команда с участием вьетнамских биологов впервые прочитала полный геном саолы по ДНК из 26 охотничьих трофеев. Работа вышла в журнале Cell и показала, что вид делится на две генетически различные популяции. Если бы удалось их скрестить, это дало бы жизнеспособное потомство для восстановления вида. Вопрос в том, осталось ли кого скрещивать. По оценке МСОП, в живых меньше сотни саол, а один из авторов исследования признаёт, что их может не быть уже ни одной.
Оленёк, который пропал на тридцать лет
Серебристоспинный оленёк (Tragulus versicolor) размером с кролика, рогов у него нет, зато у самцов есть маленькие клыки. Его описали в 1910 году по экземплярам, добытым под Нячангом, а после этого почти потеряли. Последняя достоверная встреча была в 1990 году, и следующие тридцать лет вид считался, скорее всего, исчезнувшим: браконьерские силки и вырубки не оставляли ему шансов.
В 2017 году вьетнамский биолог Ан Нгуен решила это проверить. Её команда опросила местных жителей, отобрала правдоподобные рассказы и расставила фотоловушки. Оленёк нашёлся, и в 2019 году в журнале Nature Ecology & Evolution вышли первые в истории фотографии этого вида в дикой природе.
Позже, в 2018–2025 годах, обследовали 15 лесных участков в пяти провинциях юга и центра страны: 522 фотоловушки отработали почти 38 тысяч суток. Оленька нашли на пяти участках, в том числе на полуострове Хонхео, совсем рядом с Нячангом. Получается, один из самых загадочных «потерянных» видов планеты всё это время жил по соседству с курортом.
Ёж по прозвищу «вампир»
Уже упомянутый Hylomys macarong — мягкошёрстный гимнур с юга Вьетнама, родственник ежей без иголок. У самцов удлинённые клыкообразные зубы, поэтому видовое название учёные взяли от вьетнамского ma cà rồng — «вампир».
Сотрудники Российско-вьетнамского тропического центра сфотографировали зверька в природе ещё в 2009 году — тот самый центр, история создания которого описана в нашей статье об эпидемиях. Но официальное описание появилось только в 2023-м, когда генетика подтвердила, что это отдельный вид. Между первым снимком и признанием животного прошло четырнадцать лет.
Нефритовый полоз и змея в чужом костюме
Эти две змеи описала российско-вьетнамская команда уже в последние годы: генетик и таксономист Николай Поярков из МГУ и вьетнамский герпетолог Нгуен Ван Тан, которые лично находили образцы обеих змей в лесах Вьетнама.
Нефритовый полоз (Gonyosoma iadinum) — зелёная древесная змея из горных лесов двух изолированных массивов, плато Контум–Зялай и Лангбьян. От ближайших родственников он отличается такими деталями, как один приклоакальный щиток, ребристая чешуя на спине и строение гемипенисов. Человек, встретивший его на ветке, никогда бы не заподозрил, что перед ним животное, неизвестное науке.
Карстовый волкозуб (Lycodon calcarophilus) живёт только в карстовых массивах Центрального Вьетнама и, вероятно, соседнего Лаоса. Это полудревесная змея, которая охотится на ящериц. Её поперечные полосы копируют окраску смертельно ядовитых крайтов, хотя сама она для человека безопасна. Биологи называют такой приём бейтсовской мимикрией. Первого волкозуба нашли у входа в пещеру, когда он ел сцинка, и сцинк впоследствии тоже оказался новым видом.
Плато, которое не успокаивается
Лангбьян, где нашли нефритового полоза, оказался особенно щедрым местом. В январе 2026 года та же команда описала ещё один новый вид — золотистого малого сцинка (Scincella balluca). Заодно выяснилось, что все прежние вьетнамские находки вида Scincella doriae были ошибкой определения: под этим именем скрывался как раз новый сцинк, а настоящая Scincella doriae живёт далеко на севере Мьянмы и до Вьетнама попросту не добирается.
А в августе 2026 года на том же плато описали ещё одного эндемика — лангбианского горного щитомордника (Ovophis langbianus), смертельно ядовитую змею, которую больше года принимали за близкий, но самостоятельный вид с огромным ареалом от Китая до Аннамских гор. Различить их можно разве что по подхвостовым щиткам — и точно не голыми руками.
Кто на самом деле шуршит в ночном лесу
Громкие открытия создают впечатление, что тропический лес населён редкими и экзотическими существами. Большинство тех, кто окружает вас ночью на лесной тропе, гораздо скромнее, но от этого не менее интересны.
Летучие мыши
Рукокрылые составляют около трети всех видов млекопитающих азиатских тропиков. По числу видов они безусловные чемпионы и, вероятно, лидируют и по общей биомассе. В пещерах Вьетнама живут смешанные колонии подковоносов, длиннокрылов и крыланов, и тот, кто хоть раз слышал гул тысяч голосов под известняковыми сводами, его уже не забудет.
Крысы, которых не стоит бояться
На втором месте грызуны, и большинство из них крысы. Слово неприятное, но Юго-Восточная Азия — исторический центр происхождения этой группы и сегодня место её наибольшего разнообразия. Лесные крысы здесь коренные жители экосистемы, и с городскими их роднит разве что название. Бывают они размером от мыши до кошки, живут на земле, на деревьях и у воды, окрашены ярче и сложены изящнее своих городских родственников.
Териологи и паразитологи, которые несколько лет изучали лесных грызунов на плато Тэйнгуен, не нашли у них в крови и на слизистых возбудителей, опасных для человека. У белобрюхих крыс рода Niviventer среди мягкой рыжей шерсти растут жёсткие волоски, похожие на иголки. Они защищают зверька, когда тот протискивается через сплетения ветвей и щели в коре. Определить вид на глаз невозможно: во Вьетнаме их восемь, и на одной территории нередко живут сразу несколько. Для точного ответа нужен череп или генетический анализ.
Капля ртути в горном ручье
Вьетнамская водяная землеройка (Chimarrogale varennei) в три раза крупнее обычной землеройки. У неё широкое лопатообразное рыло, скорее как у выдры, и жёсткие белые вибриссы, которыми она постоянно ощупывает каменистое дно горных ручьёв.
Передвигается она очень остроумно. Вверх по течению землеройка бежит прямо по дну, проверяя щели под камнями, а вниз сплавляется по поверхности, как игрушка, которую подхватил поток. В свете фонаря мокрый зверёк переливается, как капля ртути, и даже опытные звероловы годами не могут его поймать.
Драконы, которые умеют планировать
Летучие драконы рода Draco — небольшие агамовые ящерицы с кожистыми перепонками, натянутыми на удлинённые рёбра. Во Вьетнаме встречаются Draco indochinensis, D. maculatus и другие виды. Строго говоря, летать они не умеют, но их планирование устроено гораздо сложнее, чем кажется: ящерица на лету меняет форму крыла, разгоняется, поворачивает и точно садится на ствол. Механику этого полёта подробно разбирал в своей работе Максимилиан Делинг.
По лапам можно отличить настоящую фотографию от постановочной. Дракончик, которого подбросили для кадра, в панике растопыривает лапы в стороны. У ящерицы, которая планирует сама, они прижаты к телу и работают как рули.
Линзанг, которого почти никто не снимал
Пятнистый линзанг (Prionodon pardicolor) — небольшой хищник горных лесов, внешне похожий на циветту. Генетика и анатомия говорят о другом: зубов у него меньше и они острее, питается он исключительно животной пищей, а по родству ближе к кошкам. Поэтому линзангов выделили в отдельное семейство Prionodontidae, что дословно означает «пилозубые».
Если поискать линзанга в интернете, найдутся почти только снимки из питомников и размытые кадры фотоловушек: видео этого зверя в дикой природе практически нет. Гораздо чаще в лесах Вьетнама встречаются его дальние родственники из семейства виверровых — пагумы, малые циветты и мусанги, те самые, благодаря которым существует кофе копи лювак.
Лес есть, а зверей нет
У всех этих историй есть общий фон, о котором в туристических текстах обычно молчат. Пока одни учёные описывают новых животных, другие пытаются понять, почему из вьетнамских лесов исчезают уже известные.
По оценке доклада WWF «Silence of the Snares» 2020 года, на охраняемых территориях Вьетнама, Лаоса и Камбоджи стоит около 12,3 миллиона проволочных петель. Их делают из того, что есть под рукой: из тросиков от мотоциклетных тормозов и сцепления, а для крупной добычи из стального троса от лебёдок. Стоят они копейки, продаются в деревенских лавках и ставятся тысячами. В петлю попадает всё подряд, от белки до медведя.
У последствий есть научное название — синдром пустого леса. Сверху всё выглядит благополучно: полог сомкнут, деревья стоят, заповедник на карте. Внутри почти никого не осталось. Именно силки считаются главной причиной того, что саола, крупнорогий мунтжак, аннамский полосатый заяц и серебристоспинный оленёк оказались на грани исчезновения. Вьетнамский биолог Минь Ле, соавтор исследования генома саолы, отмечает, что в Аннамских горах фактически истреблены даже тигр и леопард.
Хорошие новости тоже есть. С 2011 по 2021 год рейнджеры вместе с WWF-Вьетнам сняли около 120 тысяч петель в заповедниках Саола в провинциях Хюэ и Куангнам. Это тяжёлая работа: каждый участок нужно обойти пешком по пересечённой местности. На фоне двенадцати миллионов это капля в море, но пока это единственный способ, который даёт измеримый результат.
Насколько редко это на самом деле работает, показывает история одного зоолога, который шесть лет провёл в поисках яванского панголина (Manis javanica) — самого нелегально перевозимого млекопитающего в мире: его чешую вывозят тоннами для традиционной медицины. Дважды панголина фотографировали его коллеги в паре шагов от него самого — на парковке в Убуде и на фотоловушке в вьетнамском лесу. Один раз зверя заметили ночью его же студенты прямо у полевого лагеря — и упустили, пока он неторопливо забирался на дерево. Встретить панголина лично удалось лишь в 2025 году, на шестой год поисков.
Джунгли выходного дня
Чтобы увидеть хотя бы часть описанного, не нужна экспедиция. Хватит налобного фонаря, закрытой обуви и готовности выйти в лес после заката.
Шонча: лангуры в черте Дананга
Полуостров Шонча начинается прямо за городскими пляжами Дананга, и это одно из немногих мест в мире, где редких приматов можно увидеть в пятнадцати минутах езды от центра большого города. Здесь живёт одна из крупнейших популяций краснолапого тонкинского лангура. Этих обезьян с рыжими «гольфами» на ногах и белыми бакенбардами вьетнамцы называют «королевой приматов». Лучшее время для встречи с ними — раннее утро, когда лангуры кормятся в кронах вдоль горной дороги.
Батьма: старая французская горная станция
Национальный парк Батьма находится между Данангом и Хюэ, примерно в полутора часах езды от города. В 1930-х французы построили на вершине курорт, чтобы спасаться от жары, и развалины вилл до сих пор стоят в лесу. Перепад высот от предгорий почти до полутора тысяч метров даёт смену лесных поясов, ручьи и водопады, а вместе с ними богатую фауну: от птиц и бабочек до амфибий, которых на побережье не встретишь. На поездку хватит одного полного дня, но с ночёвкой шансов увидеть ночных обитателей гораздо больше.
Бави: тропики рядом с Ханоем
Национальный парк Бави — гора примерно в 50 километрах от Ханоя и единственная возвышенность в округе с природоохранным статусом. Благодаря этому на ней сохранился кусок горного леса со своими эндемиками. В ручьях живут горные жабы рода Ophryophryne, над полянами летают бабочки Lamproptera с длинными закрученными хвостиками на крыльях, выше начинается моховое криволесье, а среди деревьев стоят руины французской церкви. Макак можно встретить, хотя гарантировать этого никто не станет. Полутора дней достаточно, ехать лучше с середины весны до середины осени, в перерывах между ливнями.
Хон Ба: куда сбежать из Нячанга
Гора Хон Ба — ближайшее к Нячангу место, где начинается настоящий горный лес. Наверх ведёт хорошая тропа с бетонными ступенями. По мере подъёма сухое низкогорье сменяется влажным моховым лесом на вершине. Неподалёку, на полуострове Хонхео, фотоловушки подтвердили присутствие серебристоспинного оленька. Встретить его самому почти невозможно, но приятно знать, кто ходит по соседним склонам.
Гора Дабия: второй маршрут от Нячанга
Если Хон Ба уже пройдена, в 100 километрах от Нячанга, в соседней провинции Фуйен, стоит гора Дабия (Núi Đá Bia) — невысокая, всего 706 метров, но с восьмидесятиметровым каменным столбом на самой вершине. С V века эти земли были северной границей государства Чампа, и сам камень чамы называли «Пальцем бога» — воплощением Шивы. В 1471 году вьетнамский император Ле Тхань Тонг разгромил Чампу, и, по легенде, велел высечь на камне, что отныне все земли к югу от него принадлежат ему.
Маршрут занимает полтора дня: подъём ближе к вечеру, закат и ночной трек на вершине, спуск утром следующего дня. По пути можно застать амфибий и рептилий, которых не увидишь днём, а на обратном пути — заехать на песчаную косу неподалёку.
Бидуп-Нуйба и плато Лангбьян
Национальный парк Бидуп-Нуйба под Далатом — высокогорье Центрального нагорья с туманными «эльфийскими» лесами и ручьями, где лягушки перекликаются голосами, похожими на птичьи. Отсюда описан нефритовый полоз, здесь ловили водяную землеройку, и здесь же живёт вампирская веслоногая лягушка, у головастиков которой на ротовом диске есть парные тёмные «клыки». Сюда стоит ехать за высокогорной фауной, которой нет на побережье.
Кат Тьен, Кук Фыонг и Фонгня-Кебанг
Это классическая тройка для тех, кто хочет приехать и сразу многое увидеть. Кат Тьен на юге — низинный тропический лес, где утром можно услышать гиббонов, а ночью увидеть на сафари циветт и оленей, гекконов токи и древесных лягушек. Кук Фыонг на севере — старейший национальный парк страны: здесь больше сотни видов рептилий и амфибий, а также центры спасения приматов и черепах. Фонгня-Кебанг — карстовое царство Центрального Вьетнама, из фауны которого описан карстовый волкозуб.
Особняком стоит остров Катба в заливе Халонг. Там живёт золотоголовый лангур, один из самых редких приматов планеты, и его численность исчисляется десятками особей.
На материке, в карстах Северного Вьетнама, держится ещё один вид на грани исчезновения — белозадый гульман (Trachypithecus delacouri), которого причисляют к 25 самым редким приматам планеты: во всей популяции осталось 200–250 особей. Те же известняковые массивы — последний в мире дом для нескольких видов амфибий и рептилий, которых больше нигде не найти: тонкоруких чесночниц, килеватых сцинков, кривопалых гекконов и лишаистых веслоногов.
Как смотреть, чтобы что-то увидеть
Главное правило тропического леса — выходить ночью. Днём лес кажется пустым, потому что большинство его обитателей спит и просыпается только после заката.
Ищите воду. Ручьи, канавы, лужи и разливы после дождя собирают вокруг себя лягушек, змей, землероек и насекомых. Смотреть стоит не в кроны, а на уровень пояса и груди: основное движение происходит в подлеске, на наклонённых стволах и в низком бамбуке.
Берите налобный фонарь, а не ручной. Когда свет идёт от линии глаз, вы замечаете отражение в глазах животного, по которому его легче всего найти в темноте.
Ничего не берите руками. Во Вьетнаме водятся крайты, кобры и куфии, а безобидные змеи здесь часто маскируются под ядовитых, как тот же карстовый волкозуб. По фотографиям из интернета научиться их различать не получится.
Если встретили кого-то интересного, сфотографируйте и спросите у специалистов. Сообщество r/whatsthissnake на Reddit определяет змей по фото за считаные минуты. В июне 2026 года турист выложил туда снимок с подписью «встретил страшную змею на треке во Вьетнаме», и в первом же комментарии её опознали как кукри-змею Лакруа (Oligodon lacroixi), совершенно безобидную.
И последнее: если наткнулись на проволочную петлю, не трогайте её и сообщите администрации парка. В охраняемой зоне её быть не должно, и рейнджерам эта информация нужнее, чем вам сувенир.
Вместо итога
Вьетнам привыкли воспринимать как страну пляжей, фо и мотобайков, а его природу — как фон для фотографий с канатной дороги. При этом здесь до сих пор описывают змей, которых видели один раз, ищут животных, которых не видел живыми ни один учёный, и находят «вымерших» зверей в получасе езды от курортов. Параллельно миллионы проволочных петель опустошают леса быстрее, чем наука успевает их изучить. Поэтому каждая такая находка — это ещё и напоминание о том, как мало времени может остаться, чтобы узнать, кто на самом деле живёт рядом с нами.
