Почти двадцать лет во Вьетнаме: язык, семья мужа и культурный код, который не поймёшь за полгода
Мы взяли интервью у Виктории Медведь, которая уже почти двадцать лет живёт во Вьетнаме, преподаёт вьетнамский язык и помогает экспатам разобраться в местной культуре и менталитете.
Подробнее о Виктории и её проектах: на странице профи.
Ты почти двадцать лет живёшь во Вьетнаме. Какая первая уверенная мысль о вьетнамцах у человека после полугода здесь обычно оказывается ошибочной?
Мне кажется, за первые полгода ты ещё очень многого не видишь. Ты видишь вьетнамцев в кафе, в магазине, на улице, в каких-то бытовых ситуациях, и тебе уже кажется, что ты всё понял.
А на самом деле ещё непонятны многие вещи: их юмор, как они проявляют уважение, внимание, заботу. Иногда тебе кажется, что человек ведёт себя странно или даже холодно, а он, наоборот, в этот момент старается быть вежливым.
И ещё не сразу видно, насколько это предприимчивая, очень быстрая нация. В чём-то мы им, возможно, даже уступаем.
Вот ты говоришь «быстрая, предприимчивая нация». Но я постоянно общаюсь с экспатами, которые открывают здесь кафе, салоны, сервисы, и они говорят ровно обратное: «с вьетнамским персоналом тяжело, люди косячат, безынициативные, всё надо перепроверять». Как одно вяжется с другим?
Руслан, тут просто две разные истории.
Одно дело это вьетнамцы, которых ты встречаешь как клиентов, партнеров или владельцев своего дела. Другое, когда экспат нанимает рядовой персонал в общепит на базовую ставку.
Во-первых, есть культурная разница: европейский руководитель ждёт, что сотрудник сам догадается и проявит инициативу. А вьетнамцу привычнее четкая субординация: лишний раз не спорить, не переспрашивать, делать ровно то, что сказали. Это не лень, это другой рабочий подход.
А во-вторых, во Вьетнаме человек с энергией и сообразительностью очень быстро уходит делать что-то своё: открывает лоток, торгует онлайн, помогает в семейном бизнесе. Поэтому судить по линейному стаффу в кофейне обо всей стране это как раз та самая ошибка неглубокого погружения в особенности Вьетнама.
То есть без понимания этого кода ты постоянно спотыкаешься. А язык? Многие экспаты живут годами на английском и переводчике. Давай возьмем простую сцену: рынок, один и тот же прилавок. Сначала ты подходишь говоря по-английски или по-русски, а потом на вьетнамском. Что поменяется?
Конечно, цена будет другая. Но дело даже не только в цене.
Если нужного товара нет, продавец ради тебя спросит у соседей, подскажет, на какой рынок поехать, выберет лучший кусок.
А если ты ходишь постоянно и говоришь на их языке, люди очень быстро запоминают, что ты любишь, встречают как родную, обслуживают в первую очередь.
На английском ты всё равно остаешься просто проходящим иностранцем. На вьетнамском ты для них становишься человеком из их района.
Получается, язык сразу переводит тебя из чужака в категорию «своего». Но когда ты заходишь в отношения глубже — например, начинаешь встречаться с вьетнамцем, — там этот код ещё тоньше. Было что-то в поведении мужа в самом начале, что тебе казалось его странностью, а потом выяснилось, что это просто вьетнамская норма?
Да! Когда мы только встречались, он буквально на каждом свидании подробно расспрашивал про мою семью: как родители, как бабушка, что у них происходит.
Я сначала умилялась: какой внимательный, заботливый парень. А потом поняла, что во Вьетнаме это базовая вежливость.
Мне самой было непривычно каждый раз расспрашивать о его родственниках, которых я даже в глаза не видела. Но он однажды мягко дал понять: ему было бы очень приятно, если бы я тоже интересовалась. Потому что если ты вообще не спрашиваешь про семью человека, для вьетнамца это выглядит почти как холодность или пренебрежение.
Слышал, что во Вьетнаме ты знакомишься не с одним человеком, а сразу подключаешься ко всему ему семейному клану. В какой момент ты это почувствовала?
Это понимаешь ещё на этапе ухаживания. Семья уже тогда начинает смотреть на потенциальную невестку как на будущего члена семьи.
Конечно, семьи бывают разные, но в массе тебя очень рано начинают вовлекать в общий круг. И ожидания, соответственно, тоже включаются раньше: как ты общаешься со старшими, приходишь ли на совместные обеды, проявляешь ли уважение.
Ты не можешь быть просто «девушкой сына», которая существует отдельно сама по себе. Ты либо входишь в семью, либо остаёшься чужой.
Вы двадцать лет вместе, говорите на общих языках. Из-за чего в такой паре всё равно возникают ссоры, где корень именно разница культур, а не просто скверный характер?
Мы, конечно, ссоримся, как и все. И часто это просто бытовые вещи между мужчиной и женщиной.
Но если брать культуру, это как раз границы с родственниками и окружением. Здесь семья, соседи, дальняя родня присутствуют в вашей жизни намного плотнее, чем принято у нас. В трудный момент это спасает: когда я болела или было тяжело, я знала, что вокруг всегда есть поддержка, мне никогда не было одиноко.
Но в обычные дни этого внимания иногда становится слишком много. Нам, русским, иногда хочется закрыть дверь в квартиру и чтобы никто не лез с советами и участием. А во Вьетнаме такое желание уединиться могут просто не понять.
Если бы ты до переезда встретила себя сегодняшнюю, что бы тебя в самой себе удивило сильнее всего?
Наверное, не то, что я выучила вьетнамский. Больше всего меня удивило бы, как изменился мой собственный русский язык.
Раньше у меня была сухая, аналитическая речь: тезис, факт, вывод. А во Вьетнаме я быстро поняла: если ты говоришь с людьми сухо, тебя просто не слышат и не чувствуют.
Моя речь стала гораздо проще и при этом образнее: я стала объяснять всё через истории, сравнения, метафоры, бытовые примеры. Это прямое влияние вьетнамского языка и того, как они общаются между собой. Я стала другим рассказчиком даже на родном языке.
Если бы можно было на один день вернуться в 2007 год: что бы ты из того времени вернула назад, а что ни за какие деньги?
Я бы точно вернула тот воздух и те улицы. Машин было в разы меньше, трафик был спокойнее.
Сейчас в Хошимине или Ханое мимо тебя каждый день идут буквально сплошные волны из байков и авто. Я в 2008 году сама легко сдала на права и села на мотоцикл. Сегодня новичку в мегаполисе сделать это в сто раз страшнее.
А вот чего бы я точно не возвращала, так это старые автобусы тех лет. Они летели с бешеной скоростью, на остановках почти не притормаживали: в них надо было буквально запрыгивать на ходу и так же выпрыгивать. После этого я мгновенно пересела сначала на электровелосипед, а потом на байк, лишь бы не заходить в тот транспорт.
Ты видела всю эту эволюцию страны за почти 20 лет. А бывает так, что человек приехал сюда неделю назад и видит сегодняшний Вьетнам в чём-то точнее тебя? Или за неделю здесь вообще ничего нельзя понять?
Конечно может! Люди, которые много путешествуют, моментально схватывают прикладные вещи: где вкуснее, где дешевле, какие появились новые сервисы, как быстрее решить бытовой вопрос. У них свежий, цепкий взгляд, а у старожилов глаз замыливается.
Но есть вещи, которые за неделю невозможно понять именно телом. Например, как переходить улицу в Сайгоне. Головой ты знаешь правило: иди плавно, не делай резких движений, тебя объедут. Но пересилить панику, когда прямо на тебя с двух сторон летят скутеры, в первую неделю почти нереально.
То же самое с жарой: как распределять силы, что есть, как пить воду, чтобы не свалиться. Это приходит только через привычку.
Погоди, а можешь по шагам? Вот прямо: что делать руками, что делать, если тебе гудят, что делать, если испугалась. Потому что это реально может кому-то жизнь спасти.
Я сама водила байк лет пятнадцать, поэтому знаю это с двух сторон.
Рука нужна не для красоты. Мотоциклы едут не в один ряд, а в несколько: первый, второй, третий. Первый байк тебя спокойно объезжает, а второй-третий может просто не успеть тебя увидеть: окно реакции очень маленькое даже на 30–40 км/ч.
Поэтому руку нужно поднимать высоко, как зонтик: представь, что рука это прямое продолжение тебя вверх. Так водителям задних рядов есть время скорректироваться.
Ещё момент: гудки. В первые месяцы кажется, что если тебе сигналят, значит нужно срочно что-то делать. На самом деле не каждый гудок означает предупреждение убраться с дороги, часто это просто способ водителей общаться между собой. Если дёргаться от каждого звука, это только создаёт опасность, потому что твоё движение становится непредсказуемым.
И самое важное правило: никогда не прыгать в сторону. Когда мы только вернулись во Вьетнам и заново учились переходить дорогу, у нас были моменты, когда от страха хотелось резко метнуться вперёд или назад. Но для мотоцикла это самое опасное: водитель уже просчитал твою траекторию, а резкая смена направления его сбивает. Именно так случаются самые опасные ситуации.
Если совсем не уверены, то можно просто найти взглядом местного человека и перейти рядом с ним, на полшага позади. Не нужно самой просчитывать весь поток.
Так что правило простое: идёшь ровно, руку держишь поднятой, не мечешься, а если сомневаешься, то иди за местными.
А кстати, ты упоминала эту систему горячих и холодных продуктов, разложи, пожалуйста, на фруктах, потому что их тут реально десятки.
Смотри, тут вообще целая система, и она называется инь-ян, и она встроена в то, как вьетнамцы едят вообще всё, не только фрукты.
Есть две большие группы продуктов: горячие и холодные. «Горячие» – те, что разогревают нас изнутри. Сюда относится мясо, сладкое, всё острое и, как ни странно, всё со льдом, например мороженое. Также сюда относится вся молочка и сыр.
«Холодные» – те, что охлаждают нас изнутри. Это овощи, более нейтральные фрукты (то есть несладкие), кислые фрукты тоже сюда относятся, и вообще всё водянистое, то есть там, где очень много воды.
Зачем вообще это знать? Смотришь на состояние человека и подбираешь баланс. Если человек много занимается спортом: во время тренировки он себя разогревает, и потом ему нужно то, что помогает охладиться и восстановиться. Если человек плохо себя чувствует и устал или у него пониженное давление, тогда, наоборот, нужно то, что греет. Если давление повышенное и человек, например, злится, нужно охлаждающее. То же с сезоном: зимой человеку нужно то, что его греет, а летом, наоборот, то, что охлаждает.
Кстати, именно поэтому нашим европейцам и русским тяжело во Вьетнаме: они не соблюдают эти правила. В жару, например, едят хлеб и сыр, а это всё горячие продукты, и потом обливаются потом.
«Горячие» фрукты – это плотные, сладкие, ароматные: дуриан, лонган, личи, рамбутан, спелое манго. Если их переесть, считается, что может выскочить прыщ, заболеть горло или пойти кровь из носа.
«Холодные» фрукты – это кислые, водянистые: арбуз, дыня, драгонфрут, карамбола, грейпфрут, зелёное неспелое манго. Они, наоборот, охлаждают и помогают пищеварению.
Один и тот же фрукт может быть и там, и там, просто в зависимости от спелости. Зелёное манго холодное, а как только оно дозрело и стало сладким, оно уже горячее. То же самое с хурмой и папайей.
Поэтому, кстати, к кислым и незрелым фруктам всегда подают соль с чили. Это не просто вкусовое сочетание, это способ немного «согреть» холодный фрукт и одновременно вытянуть из него сладость.
Если переел «горячих» фруктов вроде дуриана, вьетнамцы советуют выпить зелёный чай или воду с лаймом, так как это охлаждает.
И конечно, здесь очень много значит и то, какое у тебя самого тело: кому-то одно и то же количество дуриана вообще ничего не сделает, а у кого-то сразу горло заболит.
А если по-простому бороться с жарой, реально помогает есть больше некислых фруктов, пить больше воды вместо кофе (кофе горячий), меньше жареного и больше варёного или приготовленного на пару. Но главное правило одно: во всём мера.
Ты здесь двадцать лет, говоришь на языке, понимаешь семью, готовишь местную еду. А в чём ты никогда не станешь вьетнамкой, сколько бы ещё здесь ни прожила?
Во всём, что касается физиологии и тела!
Как они сидят на корточках или на полу часами, я не пойму никогда. Когда у нас семейное застолье и все садятся на циновку вокруг низкого стола, я через двадцать минут начинаю тихо сползать и искать глазами стул или диван.
И второе: спать на полу или на досках. Для меня это пытка. А родственники мужа искренне говорят: «Мы на твоей мягкой кровати спать не можем, спина затекает и голова кружится». Вот тут я понимаю: менталитет принять можно, а колени и спина у меня навсегда останутся русскими.
Многим кажется, что разница между севером, югом и центром Вьетнама — это что-то эфемерное, что чувствуют только сами вьетнамцы, а нам, иностранцам, с самим Вьетнамом бы просто разобраться. Ты много лет взаимодействуешь с вьетнамцами из разных регионов — с точки зрения бизнеса и найма, какая разница реально ощутима?
Разница реально огромная, просто я вижу это на другом уровне: я с ними работаю, а не просто общаюсь как турист.
С южанами, на мой взгляд, проще всего иметь дело в бизнесе. Они быстро учатся, быстро схватывают, что тебе нужно, и довольно гибкие. Но при этом менее прямые: если что-то не устраивает, они скорее промолчат, чем скажут в лицо. Это удобно для комфортного общения, но иногда сложно понять, где реальная проблема.
Северяне – полная противоположность. Они скажут прямо, если им что-то не нравится: это правда-матка в глаза, без прикрас. С одной стороны, это упрощает работу: ты всегда знаешь, где стоишь. С другой стороны, они очень уверены в своей правоте и часто хотят делать по-своему, даже если ты объяснил задачу иначе. В найме это может выглядеть как менее обучаемое поведение: не потому что человек не способен, а потому что он искренне верит, что его способ лучше.
Центральная часть – отдельная история. Люди более консервативные, держатся привычных способов, и достать их из этой колеи сложнее. Со стороны это иногда читается как «не хотят тебя слышать». Но у центра есть огромный плюс: если ты с человеком подружился, он тебя не предаст. И они очень трудолюбивые: рабочий день у них реально длиннее. В Ханое, например, многие заведения закрываются в восемь-девять, тогда как в Сайгоне полно мест, которые работают до десяти-одиннадцати. Меня самой удивило, когда в Ханое недавно открылась обычная местная забегаловка, которая работает после десяти: для этого города это совсем не типично.
Так что да, если сажаешь человека с севера, юга и центра в одинаковую рабочую ситуацию, они правда поведут себя по-разному, и это стоит учитывать, если работаешь здесь с людьми, а не просто путешествуешь.
Спасибо за беседу.