Камбоджа: две волны криминала и неясное будущее

Место встречи — центр Пномпеня, популярный ресторан, зима 2026-го. За столиком у окна — группа бывших хозяев жизни из Сиануквиля нулевых, люди из орбиты Дорошенко и Полонского, пережившие тюрьму, депортации и переделы влияния.  За соседним столом — новые боссы: казахи, узбеки, русские, прибывшие в Камбоджу через вербовку в Telegram, отработавшие в скам-центрах и понявшие, что управлять потоком миллионов выгоднее, чем сидеть за компьютером.

Конфликт был неизбежен. Старая гвардия контролировала землю и доступ к элите, новые — несли с собой навыки промышленного мошенничества, криптокошельки и базы жертв. Перепалка началась в зале, продолжилась на парковке и переросла в перестрелку. По словам местных, стреляли обе стороны — бывшие авторитеты с лицензионными стволами против бывших скам-операторов с травматикой и переделанными травматами. Полиция приехала, но не вмешивалась: такой у них тут принцип, когда иностранцы дерутся — не лезут разнимать. Никто ничего не видел, никто никого не задержал.

Эта стычка — идеальная иллюстрация того, что сегодня происходит в стране. Камбоджа в очередной раз пытается зачистить свою территорию от транснационального криминала, выжимая его к границам соседей. Чтобы понять, чем это грозит региону, нужно посмотреть, как этот криминальный хаб вообще появился на свет.

Волейбол в посольстве и инженеры: настоящий советский след

Присутствие выходцев из бывшей Российской империи в Камбодже началось не с бандитов, а с врачей и инженеров. Еще в 1960 году в Пномпене открылся госпиталь кхмеро-советской дружбы — гигантский комплекс, ставший символом влияния СССР.

Настоящий десант высадился здесь после 1979 года, когда Москва взялась восстанавливать страну после геноцида Пол Пота. СССР начал накачивать разрушенную страну топливом, тканями и продовольствием. В Пномпень тысячами ехали советские военные советники, дипломаты и технические специалисты. Отношения были настолько плотными, что высокопоставленные камбоджийские чиновники запросто заезжали в советское посольство поиграть в волейбол. Посол СССР в Камбодже в те годы вспоминал, что встречи проходили в неформальной обстановке, а камбоджийские генералы охотно принимали участие в таких мероприятиях. От той эпохи в Пномпене остался знаменитый «Русский рынок» (Phsar Toul Tom Poung) — его назвали так в 1980-х, потому что именно там советские граждане массово закупались бытовыми товарами и там начались первые проблемы между русскими и камбоджицами. Но после 1991 года официальные связи ослабли, и на смену инженерам пришла совсем другая публика.

Запасной аэродром: рэкет, петиции и война за Сиануквиль

В двухтысячные прибрежный Сиануквиль превратился в тропическую версию российских девяностых. Теплый климат, коррупция и отсутствие экстрадиции притягивали беглых бизнесменов и искателей легких денег со всего СНГ.​

Символом этого времени стал Николай Дорошенко — биолог-серпентолог, приехавший в Камбоджу в 1993 году. Он не просто открыл знаменитый ресторан-зоопарк Snake House, он глубоко встроился в систему. Дорошенко получил местное гражданство, вступил в правящую Народную партию Камбоджи, а его сын Остап дослужился до капитана иммиграционной полиции. Король Нородом Сиамони даже вручил Дорошенко-старшему орден за спасение кхмеров от укусов змей.

Влияние диаспоры росло. Дорошенко выстроил в Сиануквиле «Русский центр Classic» с элитными авто, бутиком и рестораном. На смотровой площадке комплекса установили настоящий самолет Ан-24 — в память о советских летчиках и катастрофе 2007 года (тогда Ан-24 с узбекским командиром разбился в горах под Сиануквилем, погибли 22 человека).

Но там, где появлялись большие деньги, начиналась грязь. Помимо легальных бизнесменов, в страну ехали откровенные преступники. Исполнительный директор островного проекта «Казантип» Станислав Молодяков (он же Александр Трофимов) был осужден в Камбодже за педофилию, хотя Москва давно требовала его выдачи. Впрочем, сидел он недолго — уже в 2011 году его амнистировали королевским указом.

Кульминацией «русского Сиануквиля» стала война 2014–2015 годов. Дорошенко насмерть сцепился с беглым российским миллиардером Сергеем Полонским за контроль над островами в Сиамском заливе. Бывшие партнеры обвиняли друг друга в краже десятков миллионов долларов, на улицах горели машины, а на сына Дорошенко было совершено покушение. В итоге система не выдержала шума: Дорошенко оказался в местной тюрьме по обвинению в мошенничестве (вскоре вышел), а Полонского арестовали на его яхте и депортировали в московское СИЗО.

Китайские синдикаты: скам-центры и охота на своих

Русский криминальный анклав погиб не от рук местной полиции — его просто раздавила куда более мощная машина. Со второй половины 2010-х годов в Камбоджу хлынули гигантские китайские деньги. За пару лет из 156 отелей Сиануквиля 150 перешли под контроль китайского капитала.​

Когда Пекин начал давить преступные группировки дома, они перенесли свои штаб-квартиры в Камбоджу. Пустующие казино Сиануквиля превратились в промышленные скам-центры. Это была уже не кустарная торговля землей, а высокотехнологичный конвейер. Тысячи людей удерживались в бетонных комплексах по 15 часов в сутки, обманывая пользователей по всему миру. Тех, кто отказывался работать, пытали.

Китайские банды развернули охоту на своих же соотечественников: людей похищали прямо на улицах Пномпеня и продавали в скам-центры как рабов или просили баснословные выкупы если жертва была богатой. Отчаяние доходило до того, что пленники на ходу выпрыгивали из микроавтобусов похитителей на новой трассе Пномпень — Сиануквиль.

Полиция Камбоджи наносит ответный удар

В начале 2026 года система начала рушиться. Экстрадиция нескольких крупных боссов китайских картелей запустила цепную реакцию. Камбоджийские власти перешли к радикальным мерам: закрыли 190 скам-операций, арестовали 173 высокопоставленных фигуранта и депортировали около 11 тысяч рядовых работников. Журналистам показали ликвидированные центры в провинции Кампот — с рядами столов, сценариями обмана и бутафорскими индийскими полицейскими участками для видеозвонков. Правительство установило жесткий дедлайн: к апрелю 2026 года все мошеннические сети в стране должны быть ликвидированы.

Но закрытие центров породило новый кризис. На улицах оказались тысячи рядовых «сотрудников», среди которых — граждане более 15 стран, включая Россию, Казахстан и Узбекистан. Многие из них лишены документов и денег, а обратиться в полицию боятся из-за соучастия в мошенничестве.

Для соседних государств это означает прямую угрозу. Провинция Кампот, где находились крупные базы мошенников, вплотную прилегает к вьетнамской провинции Кьензянг (Хатьен и Фукуок). Преступная инфраструктура не растворяется в воздухе. Выдавленные из Камбоджи операторы, вербовщики и программисты массово оседают в приграничной полосе, пытаясь перегруппироваться и найти новые укрытия во Вьетнаме и Таиланде. Камбоджа может очистить свою территорию к апрелю. Но её соседям предстоит встречать тех, кому больше некуда идти.

У Камбоджи есть редкая особенность: она регулярно становится убежищем для людей, которым на родине грозит тюрьма или разорение. За последние сорок лет страна пережила три совершенно разные эпохи иностранного присутствия. Сначала сюда пришел советский мир, затем — беглецы из постсоветского пространства, а после них — транснациональная китайская скам-индустрия. Сейчас правительство пытается закрыть эту главу, но последствия жесткой зачистки уже начали бить по соседним странам.